Авторская страница Елены Майсюк

Запись от 15.12.16

Каждый год я зарекаюсь играть в Деда Мороза — принимать письма от малоимущих семей с просьбами о подарках.

И каждый год кто-то убеждает меня это все-таки сделать.

Или кто-то из благотворителей, который уже елку в Торговом центре поставил, или какой-то особо активный журналист, который проводит такую акцию в своей газете, или кто-то из наших мамочек, у кого случился финансовый кризис, а дети, как и раньше, ждут подарков.

Спору нет, всегда есть дети, которые требуют (именно требуют) у благотворителей (они прямо знают, что это не чудо, а добрый человек, что, в принципе, само по себе чудо) конкретный телефон или планшет. С четким указанием марки.

И почему-то такие письма крайне редко доходят до новогодней елки.

Но есть же письма, которые вызывают улыбку…

«Я вела себя хорошо, и сестра вела себя хорошо, а младшая сестра еще никак себя не ведет. Подари нам, пожалуйста, игру «шлеп-усы!»

ЧТО ЭТО?!

— Игра такая… странная, — смеется моя золотая помощница Ольга. – Там в какой-то момент надо шлепать усами на палочке…

«Я мечтаю о треке «Хотвим»…

«Я буду рада всему, а моей сестренке подари куклу Винкс Блум, потому что Стелла у нее уже есть…»

Почему-то вспомнился один наш благотворитель, рассказавший о себе коротко: «Я разбираюсь в легких фундаментах, деревянных домах и, БЛИН, ПОНИ-ЗВЕЗДОЧКЕ!»

И вот весь декабрь группа активистов реализует старый афоризм на практике: «В жизни человека есть три периода: он верит в Деда Мороза, он не верит в Деда Мороза и ОН САМ – ДЕД МОРОЗ!»

В то, что этот сказочный персонаж имеет место быть не только на распродажах в гипермаркетах, я убедилась на примере подруги, бывшей теперь уже журналистки Лены. Она объявила акцию в нашу пользу, набрала писем, но никак не могла набрать подарков. И за три дня до предполагаемого вручения ее позвал на встречу в восемь часов вечера двухметровый мусульманин Мухаммед. Он долго выяснял, в чью пользу акция, что за дети написали столько просилок, как все будут раздавать, и когда за окном уже было не только темно, но и снежно, сказал:

— Пойдем! Я буду твоим Дедом Морозом.

И они пошли по ТЦ «Солнечный» со списком. Лена и Мухаммед заходили во все магазинчики и покупали по списку все, что было нужно. Лена посчитала, что мусульманский Дед Мороз достал из кармана около 400.000. Подарки были куплены даже самые фантастические. И это было реальное чудо.

И каждый год мы пытаемся это чудо найти.

Иногда нам привозят неликвид из магазинов.

Иногда какой-то нереально удачной бывает елка, куда у нас берут письма наши друзья.

Бывает, что и большая часть просилок остается неудовлетворенной, и вместо «большой куклы» ребенок получает пупсика.

Наши не вредные — по большей части не возмущаются.

Мол, наверное, учились не очень, маму слушались не так, как надо…

В этом году кризис накрыл всех, но помощники Деда Мороза шерстят город, как одесские рыбаки лиман.

На днях в одном ТЦ мне по распродаже удалось купить наборы «утиная охота» по 85 рублей вместо прежних 2.500. Десять штук. Благо, было чуть-чуть благотворительных денег.

Забиравший меня из ТЦ муж не смог промолчать:

— Ну… теперь вся утка – наша…

Но в целом пока сборы подарков в этом году идут невесело.

И я очень рассчитываю на помощь всех, кто может поделиться хотя бы одним подарком.

Впрочем… все равно не получится и никогда не получается обрадовать всех.

Вот как я, человек в третьей стадии дедморозовости, исполню желания получить волшебную палочку (три штуки надо, если что)? Или «чтобы дедушка не умирал»? Или «чтобы папа от нас не уходил»?

Смартфон или планшет – оно попроще будет…

Запись от 04.12.16

О религиозном воспитании в современной семье не спорит только ленивый педагог или политик. Ну, или тот, кто уже завел собственное мнение и не считает нужным его кому-то навязывать или объяснять, а нет объяснения – нет и спора.

Отсюда вывод: религиозное воспитание является проблемой. По крайней мере, для государства. Семьи-то как-то выкручиваются, одни спокойно ходят в свою церковь, мечеть, синагогу или дом собраний; другие пытаются прививать некие «общечеловеческие ценности»; с разной степенью ядовитости подшучивают над такими соседями, отмечая, однако, что «жениться на прибабахнутых, наверное, лучше – они хоть не проститутки»… Госпрограмму по введению в школе основ религиозной культуры или светской этики встретили в штыки именно те, кто, с точки зрения и государства и науки, нуждается в этом больше всего: семьи из проблемных районов, которые считают, что «ребенок должен сам выбрать свою религию»… Когда захочет… Если захочет… Может быть… И именно из таких районов обычно дети и выбирают отнюдь не религиозный путь развития своей личности…

А еще проблему выбора религии в семье, проблему межрелигиозных (и часто связанных с этим межнациональных) отношений не принято обсуждать громко. А если кто-то и решается – только в позитивном ключе.

Между тем, вопрос этот не праздный.

Среди древних народов (вне зависимости от того, какой теории развития человечества придерживается ученый – божественной или дарвиновской) – неверующих народов не было. Причем религиозные воззрения в каждой отдельно взятой нации были очень стройными, в отличие от ряда современных религий и псевдорелигий.

И это было как минимум удобно: люди знали ответы на все волнующие их вопросы, знали, как поступать в разных ситуациях, могли объяснить любую проблему с точки зрения высших сил.

А это, знаете ли, важно, когда есть у тебя чувство… нет, не то, что за тобой следят, а чувство некоей сопричастности к высшему, чувство понимания своей роли в этом мире… Если ты простой пастух – значит, ты призван именно к этому, если тебе дано родить десять детей – то Бог тебе поможет их вырастить, ведь рядом есть женщины, у которых или муж погиб, или детей нет, несмотря на все старания; а если ты вождь – не зазнавайся, ибо были вожди и до тебя, и будут после, и всегда есть сила, которая одним махом сделает из тебя простого пастуха – вон, сколько примеров вокруг…

Что мы имеем в современной России, без выяснения причин произошедшего?

«Я интересовался библией, и в ней было, что всех богов убил тот, кто их создал, а Люцифер, он же Сатана и он же Аид остался жить, исчерпав всю свою энергию для спасения своего брата Иисуса, который перед смертью сумел остановить того, кто создал всех богов».

Самый адекватный комментарий (с моей точки зрения) на это: «Вы что там курили? Мне тоже отсыпьте!»

Почему?

Потому что здесь имеет место быть не просто честное «не читал». Что-то такое читал… по диагонали... в изложении соседа… но не понял… Может, ходил ребенка у сестры крестить, а там занятия по катехизации вела старушка, которая рассказывала, что бесы вокруг нас, и надо крестить телевизор, пока на нем крест не отпечатается (ничего смешного! Лично слышала такую лекцию!). Прочел потом такой человек астрологический рассказ об Аркаиме и конце света, пособие по вхождению в буддизм, критическую брошюру свидетелей Иеговы, статью в интернете о задержание боевиков «Хизб-ут-Тахрира», газету народных целителей о применении электроприбора и вытяжки одуванчика на китайские массажные точки при лечении геморроя, сидя в туалете просмотрел тщательно охраняемый бабушкой лунный календарь посадок – и вот вам компотно-фрагментарное мировоззрение современного молодого обитателя интернета, да и просто жителя города…

И это он еще ничего не курил…

Почему так? Потому что у родителей тоже не было своего понимания религии как целостного мировоззрения. Ну, крестить ребенка, если бабка скажет, что надо «пуп заговорить – а с некрещеными это не делают», и вообще – красиво… Ну, яйца на Пасху покрасить, воды на Крещение набрать (ЗАЧЕМ?!)

Или сделать обрезание, когда бабушка из Башкирии в гости приедет, и пока она в гостях – из свинины не готовить… И стол накрыть друзьям в Рамадан… А почему сына Маратом-то называть нельзя?! Как – «француз-сузе?!»

Почему-то все историки сходятся во мнении: хотя 500 лет назад войн на почве религиозной вражды было больше, но люди разных вероисповеданий, живя в одной деревне или городе, уживались лучше, чем это бывает сейчас.

Конечно, в ряде случаев современных выходки националистов можно оправдать социальными причинами: не устроился молодой человек на работу, а его сосед другой национальности устроился – но бить пошли не за это, а за то, что армянин и «понаехал».

Почему-то лично я исключительно в такую причину не верю.

«Аллах создал разные народы, чтобы мы познавали друг друга, и удивлялись разнообразию мира», — сказал мне один мулла.

«Да, Господь разделил народы «на разные языки» в гневе, когда люди строили Вавилонскую башню – но все же это была воля Божья, и мы должны это уважать!» — несколько по-другому, но все же ту же мысль озвучил православный священник.

А я чисто по-человечески себя чувствую более комфортно рядом со знающей нормы шариата мусульманкой, чем с формально крещенной, но на всю голову отмороженной девушкой… ну, вот из серии тех, кто разве что не курит перед цитированием. Потому что из этого религиозного компота могут родиться самые разные призывы, помыслы и устремления.

«Опасайся того, кто не принадлежит ни к какой вере, ибо только этот человек по-настоящему опасен!» — гласит известное изречение…

Сто лет назад у большинства семей даже вопроса не стояло о религиозном воспитании. Ребенок рос в верующей среде, и креститься или читать намаз он учился точно так же, как кушать за столом или одеваться.

Отдельно взятые личности, которые заявляли себя атеистами, выглядели так же, как сегодня выглядят … да, пожалуй, очень верующие, которые не выходят их дома без платочка или хиджаба – НЕЛЕПО, и именно они были объектом пристального внимания, изучения и насмешек.

Сейчас религиозное воспитание, если на него и решаются родители, часто становится проблемой для семьи. Дети – странные существа, не правда ли? – почему-то не хотят слушать наставления родителей, и желают исключительно все делать вместе с ними.

И даже если мама найдет воскресную школу, где ребенку будут все религиозные правила прививать ненавязчиво и грамотно, этого может не понять отец или бабушка.

Подруга одного из моих сыновей (ему тогда было 4 года) была в полном восторге от воскресной школы.

Но через месяц мать ее перестала водить. Пояснила:

— Она начала дома рисовать икону. Употребила в речи слово «светелка». Стала креститься перед едой… А папа у нас неверующий, говорит: «Я думал, вы просто так походите, для общего развития!» Ну, и чтобы не ссориться…

Еще одна мать забрала тоже дочку по аналогичной причине:

— Она спросила, почему мы едим колбасу в пост. И тоже стала креститься. А у мужа родственница в монастырь ушла, вся родня очень расстраивалась. И он сказал, что не надо детей приучать с детства к религии… А то привыкнут, втянуться, и потом В НОРМАЛЬНУЮ ЖИЗНЬ не смогут войти…

Интереснее всего эти события моя старшая дочь прокомментировала:

— А еще детей не надо приучать кушать, а то привыкнут – и на всю жизнь…

Возникает вопрос: какую жизнь, в соответствии с данными откровениями, считать нормальной?

И к чему приучать детей?

Если нам на самом деле важны идеалы, которые прописаны в древних книгах основных мировых религий, то придется признать: значительная часть современных жизненных установок им соответствует не в полной мере. Или не соответствует вообще.

Попробовать жить с молодым человеком до брака – вдруг не понравится?

Контролировать рождаемость.

Соответствовать офисной моде.

Питаться согласно нормам ВОЗ.

Отдыхать так, чтобы туркам неповадно было.

Выигрывать тендеры при помощи родственников.

Наслаждаться телесериалами вместе воспитания детей.

Вместо «сделано на 20%» отчитываться «у нас большие перспективы роста».

Работать для отчета, а не для людей.

Сломанные чайники впаривать на распродажах вторым товаром.

Считать жену сына самой жуткой женщиной из всех непотребных.

Длиииииииииииииинный будет список. И все это вроде как у всех, и вроде как норма, и идти этому наперекор – часто означает оставаться без друзей и средств к существованию. По крайней мере, без старых друзей и привычного заработка – точно.

Отсюда вопрос: надо ли учить детей религии, если мы хотим, чтобы они были верующими, а не «удобно устроились»?

Наверное, нет.

Ведь любое религиозное зерно, которое не погибнет сразу в душе бандита с Лесобазы или Бабарынки, может взойти в самый неожиданный момент и на корню погубить планы его руководства или коллег, скажем, по сдаче некондиционной многоэтажки. Или стать немым укором матери, которая, например, сделала семь абортов – а дочь взяла и решила рожать всех детей, которые получатся, не особо понимая, зачем, но точно не ради денег и не ради мести…

Сознаемся честно: мы этого хотим? Да?

Тогда решите для себя, кто ВЫ САМИ по вероисповеданию. И идите в свой храм вместе со своими детьми. Поверьте, они там как-нибудь воспитаются. Глядя на вас. Иначе это просто лицемерие…

Запись от 02.09.16

У меня умирает от рака подруга Юлия.

Нет, не очень близкая, мы были знакомы только по интернету, но долго.

Ей 43 года – чуть-чуть старше меня. Мать одиннадцати детей.

Москвичка.

Была шикарной оперной певицей, муж, артист большого симфонического оркестра, увел в домохозяйки прямо со сцены.

Я очень надеюсь на чудо, потому что оно бывает.

Как-то отец Тихон, нынешний настоятель новой епархии, рассказал мне о девочке, которая умирала от рака крови. Ей приснился сон о бородатом дедушке, который вышел из иконы и звал ее к себе.

Родители, отчаявшиеся как-то получить результат от официальной медицины, привезли ее в Тюмень, и решили посоветоваться с отцом Тихоном.

Тот, кандидат наук, биолог по первому образованию, человек практический, завел ребенка в храм и попросил указать на дедушку.

Малышка тыкнула пальцем на Серафима Саровского: «Вот тот самый дедушка!»

Отец Тихон велел ехать в паломничество, после которого оказалось, что анализы ребенка чистые.

— Отец Тихон, а что в карточке написали?!

— Да-да-да!!! Вот вы первые, кто меня об это спросил! Написали: «Лечилась в монастыре!»

У одной «нашей» многодетной мамочки старшая дочка вылила на годовалую чайник кипятка. Случайно. Врачи прогнозировали инвалидность, кучу пересадок. 40% кожи было задето ожогом. Дело было в апреле. Сказали, что из больницы она выйдет в лучшем случае в ноябре. Подруга, у которой сын умирал от рака, предложила окрестить малышку. Отец Николай Цирке на детей-ровесников посмотрел по-разному. Девочке категорически потребовал найти крестную маму: «Девочке для жизни крестная мама нужна!», а мальчика окрестил без крестного папы (все знают, что это сложно): «Как же можно на небо уходить некрещеному?» От рака мальчик умер. А девочка буквально на другой день после крещения проснулась здоровой. Медсестры сняли бинты с зарубцевавшихся ран.

— Что написали в карточке?

— Не знаю. Мне сказали: «Вы показываете хорошие результаты…»

Если присмотреться, на девочке можно рассмотреть огрубевшую кожу – но и только.

Чудо.

Оно нам так необходимо.

Чудо – это когда биологически и физически расписанный порядок идет не по плану.

И это значит, что есть что-то, что движет этим планом свыше.

Что может устанавливать законы, менять течение рек, судьбы людей, движение цунами и ход болезни.

Чудо – явление Бога на земле.

Почему одним оно дается, а другим нет?

Никто не может сказать.

Но мы все о нем просим, и иногда получаем.

По вере нашей.

По разумению нашему.

По любви к другим людям, к детям, к делу, которое мы делаем.

К готовности делиться, жертвовать, помогать.

 

Я очень хочу, чтобы Юлька выжила.

Помолитесь о ней, пожалуйста!

Запись от 29.08.16

Августовские мотыльки пытались изнасиловать чахлый фонарь около больницы, название которой похоже на заклинание для вызова дьявола «ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА РФ».

Между информацией о пациенте «Да-да, сейчас сделаю пункцию, ничего там нет экстренного, помню все!» и «огурцы заберете у мамы в коридоре!» Катерина сообщила, что сборник ее рассказов издали в Торонто.

— Да никогда я той книжки не увижу! Двадцать долларов! Вы что?! Откуда такие деньжищи?

Когда-нибудь ее канонизируют, и я буду перед комиссией по канонизации свидетельствовать, что это сумасшедшая женщина за свой счет и на выпрошенные лекарства оперировала бомжей, монахов, бывших зеков и прочую блаженную братию.

У одной моей мамочки как раз такой был… со всем букетом, от которого шарахается официальная медицина…

— Елена Юрьевна, спасибо вам огромное! – кричала мне в телефон его беременная четвертым ребенком жена. — Она согласилась, и мы договорилась обо всем! Вот только что за странный набор она просила принести? Упаковку лидокаина, пачку одноразовых пеленок, пшикалку для горла, три килограмма апельсинов и тортик?

Ничего странного, кстати, потому что апельсины и тортик – тем, кто тоже вышел поработать бесплатно, а прочее – чего не было в отделении… или строгой отчетности… на тот момент…

У нее куча книжек, от которых хочется плакать.

Показывает не все.

— Мама считает, что хвастаться – гордыня!

Так-то Катерина намеривалась уйти в монастырь лет в 18, но один прозорливый старец велел строго: «Иди в медицинский институт!» — и она пошла. Впрочем, ее монашеский образ жизни медицина испортила не очень сильно. Хотя творчеству помогла серьезно. Мало кто из медиков так проникновенно может описать ощущение жизни, которую держит на кончиках пальцев: «Не отдам! Моя!»

Только главврач в деревне, где она честно отработала пять лет, таская на себе лекарства из города, ругался, если тетя доктор играла на флейте в реанимации: «Ты, блин, про мертвую канарейку играешь, а больные нервничают! А сказать не могут! И, блин, в себя приходят, чтобы на меня наорать!»

Да, от того оперированного с тремя килограммами апельсинов буквально на днях должна родиться Василиса. Потом, может, и Катерина будет… Жизнь…

Своих детей у Катерины нет, но вот тех, кто считает ее своей духовной матерью – толпы.

Поэтому огурцы и кабачки, а также грибы, картошка и прочее у нее не переводятся.

— Да стесняюсь я попросить ту книжку у издателя! Чего позориться-то?

— Тебе вроде как положен авторский экземпляр…

— Не помню, что подписывала, никогда особо не смотрю…

— У меня осталась знакомая, кажется, в канадском русском фонде от «Святости материнства». Спросить?

— Ну, спроси… интересно же…

Если у кого-то есть друзья в Торонто и окрестностях – перешлите им. Реальное имя доктора Катерины вышлю в личку. А то она все боится, что ее тут… обвинят в гордыне…

 

 

Ночь. В реанимацию иду.

Тихо – чтобы сон их не нарушить.

Свою душу за руку веду –

Ослабевшую, больную душу.

 

Ей скажу: «На муки посмотри,

И себя не чувствуй виноватой.

Ты им жизнь не сможешь подарить,

Им – чьему-то мужу, сыну, брату…

 

Жизнь дарить умеет только Бог.

От хирурга надо так немного…

Чтоб сказать – я сделал всё, что смог.

Я был скальпелем в руках у Бога…».

 

За окошком низко облака.

Кончился тяжёлый длинный вечер.

Чью-то душу я держал в руках –

Дело, в общем-то, нечеловечье.

 

Аппараты тягостно шумят,

И седой узор на окнах стынет.

— Ну и как давленье?

– Шестьдесят.

Да и то, смотри, на дофамине…

 

Своё сердце спрячу под замок,

Прошепчу в беззвёздные я выси:

— Я хирург. Я сделал всё, что смог.

Остальное от Небес зависит…

 

* * *

Дремлет лес. Роняет жёлтый лист

С тайной незаписанных историй…

Воздух так осенне свеж и чист,

Облака гуляют на просторе.

 

Я не из зануд или придир,

И всего для счастья надо мне бы

Чтобы на земле был всюду мир.

И ещё… ещё кусочек Неба.

 

Там, в бескрайней яркой синеве

Вечности распахнуты скрижали.

…Там людей не бьют по голове,

И в живот не тыкают ножами…

 

Запись от 26.08.16

Вчера был предпоследний день нашего волонтерского семинара. Мы шли пешком от общества русской культуры (Республики, 29), где с детьми общался по теме конфликтологии замечательный клинический психолог Татьяна Гаврилина, до станции «скорой помощи» на Немцова, где нас ждала пресс-секретарь Ирина Бердюгина.
Ну, не со всеми детьми. Мне пришлось дойти до банка, и со мной осталось двое — Васена и Елисей. Им 12 и 14 лет. Дороги в центре перекопаны, поэтому у меня была отличная возможность показать среднему составу детского населения где и что у нас в городе есть.
И где было.
И почему-то показывать этого «было» оказалось немного.
Архитектура «элиток» не впечатляла никак...
— А вот в Питере, — рассуждала Васена, имевшая счастье год назад занять там второе место с детским хором музыкальной школы «Этюд», — там старые дома не сносят. Там в них делают разные музеи, кафе, рестораны, художники сидят...
— У нас тоже раньше было много-много старых домов, но вот каменных немного. Большая часть каменных осталась. А деревянные строители сносят. Даже очень красивые. Сначала резьбу с окон оборвут, потом составят акт, что дом уже не историческая ценность, потом сносят.
— Вот сволочи! — качает головой Елисей, воспринимающий мир очень эмоционально.
— Это еще что! — говорю. — Лет 10-15 назад такие дома вообще поджигали, чтобы жителям квартира не давать и место под такие вот «элитки» освободить. К нам в редакцию жители приходили, рассказывали: несколько раз даже снаружи бревнами прижимали и поджигали, чтобы не смог никто выбраться.
Васена вскидывает на меня огромные глаза и шепотом спрашивает:
— Че, правда, что ли? Прямо вот недавно? КАК ФАШИСТЫ?

 

Запись от 25.08.16

Вечер. Они стоят в нашей песочнице и ржут, как кони. Такие же, как и 15 лет назад, только Леха отрастил бороду, а Катерина, наконец-то отъелась и перестала быть похожа на кошачью смерть.

— Прикинь! – радуется мать семерых детей, обладатель трех дипломов о высшем образовании, хозяйка частной школы английского языка из ссыльного города Березово. – Леха на полставки устроился в музей, ведет там детский клуб, и нам теперь как бюджетникам оплатили проезд на отдых! На всю семью! 270 тысяч на самолет!

Это в Березово, когда дети разбегаются по лесу, Катерина не волнуется, потому что там ее дети – это проблема волков. Тут пытается собрать в кучу. А они, одичавшие от вида городских конструкций, прыгают по горкам и лестницам…

Осознаю себя виновником катастрофы.

С Лехой мы познакомились на рукопашке, где с моей легкой руки он получил кличку «Костыль». Потому что пришел заниматься с оперированным коленом. Мы дружили. И он стал крестным одного из моих сыновей.

А с Катериной судьба меня свела на фестивале православной молодежи, куда муж выпнул меня, беременную Елисеем, отдохнуть от старших детей.

— 28 лет – еще молодежь! – авторитетно заявил организатор от Тюмени отец Вячеслав, у которого в те дни жена тоже родила, кажется, тоже третьего ребенка.

В общем, не так интересен был Тобольск и тусовка в длинных юбках, как наше приключение по дороге обратно, когда древний автобус поломался в двух километрах от Ярковского района.

Я по наивности думала, что водитель его чинит.

А водитель, как выяснилось, часа два пытался тормозить попутные «Камазы», потому что у них есть такая же деталь и «вдруг кто-то взял с собой запасную?»

Дама, назначенная руководителем группы, была слегка не в адеквате, запрещала пить, есть и ходить до ветру. Первые полтора часа акафиста пережили без проблем даже студенты нефтегаза, которые сюда слиняли по направлению от существовавшей тогда кафедры религиоведения.

Однако, вечерело, стоял Покров, на поля сыпал мелкий снег, и я задала законный вопрос даме-руководительнице:

— А не замерзнем ли мы к чертям собачьим? Может, сажать народ на попутки, чтобы все заночевали, к примеру, в автовокзале Ярково?

— Сядь и не гунди! – было сказано мне. – Вас всех изнасилуют!

Может, по причине рукопашки в анамнезе, может, по причине беременности, может, по причине критического отношения к внешности меня эта перспектива не очень пугала.

И мы со студентами пошли ловить попутки под анафематствования руководительницы.

Не знаю, какие чувства двигали водителем «Газели», который не убоялся двух бандерлогов, прыгавших по трассе, и все-таки остановился. Мира тебе, парень, если ты это читаешь! Выслушав проблему, предложил:

— Везу до Ярково, там поднимаем гаишников, пусть гонят сюда автобус и перевозят детей. Кто с тобой поедет?

И вот тогда со мной поехала Катерина.

И мы подняли гаишников.

И я второй раз в жизни трясла корочками «Союза журналистов», и что-то говорила про МЧС (мне говорили, что про них ничего не знают), и про детей в автобусе, и про совесть, и про публикации в СМИ.

Катерина поддерживала меня, как могла, и что-то там кричала про международную огласку.

Как выяснилось потом, по приезду в Тюмень, гаишники просто не знали некоторых должностных инструкций. Однако они обзвонили нескольких местных водителей, один (как нам уточнили – очень верующий мусульманин) поднялся посреди ночи, и поехал, чтобы привезти детей переночевать в здании автовокзала Ярково.

Да, ситуация всерьез осложнялась тем, что формально мы встали в Тобольском районе, и я по этому поводу как-нибудь еще отдельно напишу…

А мы с Катериной поехали в Тюмень.

И по дороге переговорили обо всем.

И через неделю она встретилась у нас за чашкой чая с Лехой.

И он, потомственный интеллигент, человек с высшим университетским образованием, вел себя впервые (при мне, по крайней мере) как полный балбес.

Уже тогда было ясно, чем это кончится.

Сейчас у них семь детей, причем в день рождения седьмого нам позвонили с формулировкой: «Бе-бе-бе! Мы вас догнали!» и получили отповедь: «Двойнями – нечестно!»

Почему-то меня рвет от жадности на части, когда я наблюдаю, как летают отдыхать депутаты, например.

Однодетные и ничего не меняющие к лучшему лично в моей жизни.

А тут прямо гордость взяла за Ханты-Мансийский округ, который выделил семье с семью детьми 270 тысяч на отдых в Крыму.

Молодцы, ребята!

Спасибо вам за кума моего и детей его.

Идите в следующий созыв и творите доброе.

Первая запись

Ничего не буду придумывать. Авторская колонка предполагает авторский текст. Поэтому писать буду только то, что было со мной или меня волнует. Слава Богу, 25 лет как журналист... отвечу на вопросы в комментариях, если что   Вчера я дроболызнулась с коня. Хромого. Красивого. По кличке Комдив. Конь чувствовал себя идиотом, и меня идиотом, а я — только себя. Это некисло повеселило наших волонтеров, которые стояли в очереди покататься и поседлать казачью лошадку за деревней Субботино (и идите В ПЕНЬ топонимисты, уверяющие, что она — СубботинА). Потом я с помощью атамана Максима Максимченко залезла на неоседланную рысачку Принцессу, которую до этого раздраконила моя старшая дочь. Принцесса была мокрая и злая. Бежать она желала исключительно *опой вперед и с легким подпрыгиванием на буераках. Сначала Максим думал, что я не справляюсь с лошадью. Потом посмотрел на наши дикие пляски — и успокоился. Мы взбили поле в пыль, как в старой подушке, чуть не снесли зеркало у шикарного мостростроевского автобуса, который нам дали под перевозку группы подростков на казачье ранчо. А потом в режиме дамбы перегородили жердевые ворота. Тут-то нас и вырвал товарищ Максим, которому надоело смотреть на это выяснение «у кого яйца квадратнее». Проблема в том, что обе мы были кобылами… женщинами… в общем, самым квадратным был атаман, который и поскакал на Принцессе вдаль, тоже время от времени отказываясь в положении спиной вперед – ну сиииильно моя Ксюха своими профессиональными упражнениями разозлила рысачку. И пока они нюхали сухой августовский ковыль, мы с волонтерами научились седлать Комдива, попробовали постный сельский мохито (да-да, почти спирт со щавелем – щавель с медом!), погладили огромную стаю кошек, черную свинью, посмотрели на живого кабана и 16 обычных свиней, а загнать в автобус 28 детей я не могла потому, что они пытались отжать ямы у трех ручных волков…   Да, почему я упала-то? С хромой лошади! Я так в первый раз упала, когда на лошадь полезла 33 года назад. Слишком сильно подпрыгнула и через коня на другую сторону перелетела. Детей порадовала, корреспондента ТСН Аню Княжеву окончательно отвратила от того, чтобы последовать за мной на конские поскакушки, коня удивила. А еще в тот день увидела воочую афорзм « в трусах и каске» — когда умеющий ездить человек на жаре так разделся, но правила безопасности соблюл…   Сегодня у нас предпоследний день семинара – скорая и клинический психолог. Вот думаю – в какой позе мои ноги пойдут за ценными знаниями. Доброе утро, страна!