Дайте ребёнку жить!

— Как же я от неё устала! Когда же она сама жить начнёт!
— Так дай ей это.
— Что?
— Жить самой. Ты же её вечно контролируешь: то работа не та, то колготки…
— Я же должна помочь, я знаю как лучше!
— Но, Лена, ей же уже 33. Дай ей самой что-то захотеть.
— Легко тебе говорить, у тебя пятеро. А она у меня одна, единственная. Я в неё столько сил вложила…

В тот момент возмущение накрыло меня удушающий волной и что, что пять? Я что, их меньше люблю?

Природа наделяет каждое свое творение силами, энергией для роста, для продолжения рода. Животные, в том числе и человек, наделяются мощным родительским инстинктом.
Природой определена многоплодность, многодетность. Человеческий организм расчитан на много детей.
А психика — на заботу и воспитание нескольких детей.

Однако человек научился искусственно ограничивать собственную плодовитость. Когда – приемлемыми, когда – совсем нет, способами.

Но при всём этом, не учитывается сила человеческого родительского инстинкта.
С ней-то что делать? Её-то как законтрацептивить?
Кто-то более или менее успешно подавляет это карьерно-социальными отношениями.

Но, в большинстве случаев, весь этот бурный поток оглушающе обрушивается на одного, максимум, двух отпрысков, норовя потопить, повелевать, контролировать.

Родительская любовь, ранее широко распределяемая на нескольких детей, теперь интенсивно сосредоточена на одном-двух.
Да, на первый взгляд, приятно получать все одному. Также, как стоять под массирующей струей душа. Если недолго – то хорошо, приятно. Чуть дольше – кожа начинает неметь, хочется выйти. Не в пример мягким каплям широкой душевой лейки.

И это мы говорим только о любви. Но в родительском инстинкте есть ещё и внимание,
и тревоги,
и контроль,
и ресурсы,
и надежды...

И всё в одного…

В одну корзину…

И вот эти невостребованные объемы бурлят в родителе. Заставляют видеть свое детё маленьким и в 10, и в 20, и в 40… Достается и внукам.
Даже депутаты идут на встречу – предлагают продлить детство до 21.

Можно долго ломать копья с обеих сторон. Безусловно, в многодетности есть свои сложности, а в малодетности – положительные моменты.
Однако, за всем этим родительским рвением мы забываем одну вещь, кроме родителей я ведь ещё «Кто-то».
И, чтобы уверено и без чувства вины вернуться на этот путь «Кого-то», нужно полноценно пройти и завершить отрезок жизни под названием «Родитель».

И, как бы абсурдно это не звучало, быстрее и качественнее «отстреляться» именно в психологическом плане позволяет многодетность.

Безусловно, мы навсегда остаемся мамами и папами. Но, признавая за своими подросшими детьми право на взрослость и самостоятельность, мы дарим себе себя заново.

Марина Бондаревская